ИСКУССТВО
1. Искусство есть единственная безусловно активная форма человеческой деятельности.
2. Все остальные формы человеческой деятельности программируются внешним миром.
3. Все формы человеческой деятельности, кроме искусства, социально обусловлены.
4. Иными словами, за каждой из таких форм стоит родовой миф, определяющий сознание и психику планетарного человечества.
5. Единственной формой человеческой деятельности, которая может определяться личным мифом, является искусство.
6. Искусство питается субъективной волей.
7. В то время как любая другая деятельность обусловлена гипнотическим шаблоном, который навязан человечеству объективным роком.
8. Только искусство может возникнуть помимо каких бы то ни было исходных данных, традиций, методологии.
9. Только искусство не нуждается для своего возникновения в причине.
10. Только искусство не нуждается для своего осуществления в цели.
11. Только искусство может быть эффективным вне всякого направления.
12. Не следует смешивать побудительный творческий импульс, вызывающий в жизни искусство, с причиной.
13. Не следует смешивать впечатление, производимое искусством, с целью.
14. Источником искусства является бессознательное беспокойство существа, находящегося в плену космического сна.
15. В искусстве делается первая попытка противопоставить субъективную волю детерминистической оцепенелости мира.
16. Поэтому только искусство является с самого начала стихийно антиразумным.
17. Поскольку искусство свободно от причины и цели, постольку оно ускользает из сферы диалога между причиной и следствием, который постоянно происходит во всех других видах человеческой деятельности.
18. Таким образом, только в искусстве человеческая деятельность приближается к принципу совершенного восклицания.
19. Искусство начинается до всякого объективного знания.
20. Поэтому только оно одно работает с исходным состоянием неведения.
21. Искусство стремится кристаллизовать это состояние в структуре личного мифа.
22. Этот личный миф представляет собой попытку ответа на опыт абсолютного ужаса.
23. Абсолютный ужас как раз и является подоплекой беспокойства, владеющего художником.
24. Отсутствие объективного знания, которое в конечном счете всегда есть иллюзия, дает художнику более или менее отчетливое понимание, что данности внешнего мира определены неким произволом.
25. Художник предчувствует, что качественная самобытность его личности, то, что он называет своим Я, точно также условна, как и любая внешняя данность.
26. В этом предчувствии художник сталкивается с радикальным отсутствием какого бы то ни было резона или оправдания того, что вещи именно таковы, каковы они суть.
27. От опыта немотивированности бытия художника не спасает и апелляция к первопричине;
28. ибо сама первопричина не является подлинно ИНЫМ по отношению ко всему, что она создает.
29. Она сама есть вещь в бесконечном ряду порожденных ею вещей.
30. Ей изначально присущи немотивированность и произвол, которые пронизывают все исходящие из нее следствия.
31. Этот опыт дает художнику бытийное знание о некоем отрицательном равенстве между природой творящей и природой сотворенной.
32. Таким образом, художнику открывается равная немотивированность его личности и результатов его творчества.
33. Такое знание есть для художника единственный выход из плена своей обусловленной объективным роком индивидуальности.
34. Этот выход практически осуществляется как создание художником внутри себя личного мифа.
35. По сути дела, именно в создании личного мифа художник приближается к идее героического вызова.
36. Героический вызов есть не что иное, как своего рода магическая провокация сил судьбы.
37. Сущность такой провокации состоит в том, что на произвол объективного рока художник отвечает произволом субъективной воли.
38. Однако существует радикальное различие между немотивированностью бытия и немотивированностью искусства.
39. Превосходство причины над следствием не содержит в себе принципа духовного приоритета.
40. Поэтому объективный космос не знает идеи истинного величия.
41. Идея истинного величия рождается из противостояния художника абсолютному ужасу бытия.
42. Художник практикой своей субъективной воли, созданием личного мифа стремится выкристаллизовать из вечной ночи негативного равенства реальность духовного приоритета.
43. Тем самым художник причастен к деятельности титанического духа.
44. Эта причастность неизбежно делает художника обскурантом.
45. Динамический обскурантизм искусства проявляется в разрушении родовых мифов, по которым организована стадная жизнь человечества.
46. При этом динамический обскурантизм искусства в своем стихийном выражении окрашен тонами анархизма и индивидуализма.
47. Однако анархизм и индивидуализм только предшествуют реальному восстанию против социального гипноза.
48. Они суть проявления декларативного бунта против коллективистско-гуманистического фетиша.
49. Такой декларативный бунт заранее обречен, потому что он утверждается в рамках человеческого родового архетипа.
50. Реальный духовный бунт невозможен без отрицания всякого родового архетипа и в первую очередь человеческого.
51. Только искусство дает возможность обычному непробужденному человеку примкнуть к титаническому восстанию против родовой судьбы коллективистско-биологических мифов человечества.
52. Практика искусства с позиций титанизма погружает художника в экстаз освобождения от абсурдных императивов разума.
53. Такая практика искусства является частью фаллического самоутверждения.
54. Титаническое искусство как аспект фаллического самоутверждения принимает на себя обет стерильности.
55. Это означает, что результаты практики искусства не должны быть зеркалом человеческого.
56. Иными словами, произведения искусства не могут быть проекцией архитипического гуманоидного сознания с его надеждами и претензиями.
57. Титаническое искусство вырастает лишь из глубинного опыта изначального ужаса бытия.
58. Титаническое искусство ведет беспощадную борьбу против вселенской инерции через создание образов фантастического бытия.
59. Искусство, оперирующее образами фантастического бытия, есть перманентный авангард.
60. Сущность авангарда — манифестация немотивированности.
61. Немотивированность в искусстве авангарда осуществляется четырьмя главными путями.
62. Первым путем является последовательный и всеохватывающий антипсихологизм.
63. Вторым путем является освобождение от диктата времени.
64. Третьим путем является разрушение пространства.
65. Четвертым путем является разрушение фиктивного образа или, иными словами, освобождение от гегемонии архетипов.
66. Необходимым атрибутом титанического искусства является его изначальная сущностная анонимность.
67. Изначальная сущностная анонимность рождается из тотального безумия, постигнутого как предельная истина.
68. Необходимым атрибутом титанического искусства является его программная ориентированность .
69. Источником программной ориентированности титанического искусства является лишь доктрина радикального магического свершения.
70. Носителями этой доктрины являются лишь те, кто без остатка вобрал в себя и преодолел изначальный космический ужас бытия.
71. Художник авангарда видит в них провозвестников реального чуда.
72. В бездне реального чуда исчерпывается и исчезает искусство.