#цитата
Начнем с того, чему теология противостоит и чем она не является. Теология не является метафизикой, и теология не является философией. Метафизика – это базовый фундамент, простирающийся на столько тысячелетий в глубь истории, насколько хватает нашего взгляда. Метафизика на самом деле присуща фундаментальным основаниям вообще гносеологических способностей человека, способностей человека к общему познанию. Она, если говорить более общо, чтобы было совершенно ясно, совпадает просто с представлением о чистой, не лимитированной, ничем не замутненной бесконечности. А эта бесконечность человеку дана – скажем, не каждому человеку, а великим «посвященным», метрам, гуру, детям, – некоторым она дана просто даром, потому что когда человек смотрит в три года, в пять лет незамутненным взглядом на небо, то он переживает непосредственно опыт неограниченного восприятия.
Существует сам факт неограниченности восприятия – а у человека есть инстинкт, что его восприятие неограниченно. (Хотя бы сфера: она тоже воспринимается этим инстинктом как бесконечность, потому что у нее нет рамок, нет задней стенки.) Все, что предъявлено ему со всех сторон, должно в нем отражаться, но на практике это не так. Но эта эмпирическая практика нас не интересует, нас интересует, что инстинкт говорит о том, что восприятие является неограниченным и бесконечным. И вот эта бесконечность восприятия ведет человека к тому, что первичной данностью его фундаментального опыта является представление о бесконечном.
Многие философы, как ни странно, утверждают, что бесконечность не дана в опыте. Это удивительное утверждение, потому что простой взгляд на то, как строится вообще восприятие, даже на первичном психологическом уровне, показывает, что, напротив, бесконечность как раз-таки дана в опыте прежде всего остального. Опыт бесконечного на сознательном артикулированном уровне говорит следующее: по сути, ничего конечного как такового нет – всё, что есть конечное, на самом деле является так или иначе манифестацией, элементом, деталью, волной, завихрением, сводимым к бесконечному, то есть тождественным бесконечному.
Самое главное, кто тождествен или что тождественно бесконечному – это сам смотрящий. Метафизика учит тому, что меня, смотрящего на бесконечность, нет, а бесконечность есть: я есмь одно с бесконечностью. И таким образом эта бесконечность поглощает меня: как бы «ты есть то».
Философия говорит нечто другое, она пытается обрести бесконечное через конкретное. Философия обращается к чему-то очень определенному, но имеющему характер универсального, и пытается в этом определенном, имеющем универсальный характер, найти, схватить бесконечность, овладеть ею, не исчезая в ней. Свести бесконечность на землю – вот задача философии.
В любом случае и метафизику, и философию роднит воля к тождеству, инстинкту тождества. Метафизика доказывает, что конечная вещь исчезает в бесконечном, тождественна бесконечному, но и философия стремится доказать, что бесконечное тождественно конечным вещам, что через конечное мы можем владеть бесконечным в непосредственном овладении предъявленного нам мира или, скажем, стихии.
Гейдар Джемаль, Из книги "Новая теология".