Часть III (1). Государственный пантеизм

Не для кого не является секретом, что уже несколько столетий мы живём в предсказанном Томасом Гоббсом состоянии доминирования национальных государств. Во всяком случае, его визион библейского мифического существа оказался полностью оправдан. Ведь при кратчайшей смене формации на «победу» глобализма последний стал рассыпаться на наших глазах и обернулся таким образом лишь формой или другим ликом Левиафана, но никак не его антиподом. С другой стороны, национальное государство проделало и не проделало огромный путь одновременно за прошедшее время: появилась плеяда многообразных политических технологий, инновационно одурманивающих население, тем не менее весьма фетишистское отношение к отдельным областям государственной жизни, будь то отстаивание некоих нерушимых онтологических ценностей или, более мелочно, восхваление национальных спортивных достижений, прочно остаются закреплены в общественном сознании и, мало того, отсылают нас к самым архаическим пластам его правления. Правления умами людей интересами полиса-цивилизации, всё ещё осуществляемого незабвенным Великим Существом.

Другими словами, мы говорим о метафизическом понятии «воли к власти», эксплицитно сформулированном Ницше и развитом Хайдеггером, и вышедших из этого понятия впоследствии политических технологиях, являющихся по существу гештальтом и техническим воспроизведением рассматриваемой нами идеи уже будучи экзистирующей в различных инстанциях наличной жизни человечества. (Что впервые стало дискурсивно возможным благодаря Никколо Макиавелли и его «Государю».)