Содержание выпуска:
Свобода и субъект-ч.1
— Эсхатология и эсхатон: апокалипсис как снятие покрова и возвращение украденного
— Украденная свобода: Шеллинг и Хайдеггер о существе человеческой свободы и субъектность
— Свобода от копий у Платона: созерцание идей и гностическое отрицание творения
— Архонт-Демиург и пневматики: чем доктрина Джемаля отличается от гностицизма
— Свобода как преодоление предела: феория Плотина, сатори и шаманская болезнь
— Аристократическая трансгрессия: Захер-Мазох, Кроули, Батай и Арто против предела
— Существо человека как перцепция и уникальность: отчуждение и свобода как субъектность
— Апокалиптика как наука о последнем времени: Исайя, Даниил и приход сотера
— Пассивное и активное ожидание: 612 заповедей, шариат и завершение эры закона
— Усилие внутри закона и объектное существование: Рамадан, пост и одержимость Дазмана
Свобода и субъект-ч.2
— Время, свобода и субъектность как синонимы: время порождает историю
— Зурванизм персов: Зурван как вечность, Ахура Мазда и Ариман
— Время как экзистенциал вечности: плирома и конечная вечность бытия
— Циклическое и линейное время: Ницше, Гераклит и трубочка Головина
— Внутреннее время и амр: Джемаль о варварстве, городе и торговле временем
— Свидетель и история: Фоменко, переписанные учебники и сайн-гешихте Хайдеггера
— Инициация в высокой традиции: «атман есть брахман», рейнские мистики и эпистрофе
— Люди-зеркала и обожение по благодати: Тертуллиан, гиперборейцы и приход Адама
— Бытие зависит от человека: контроль над точкой оппозиции и «Империя» Негри и Хардта
Что такое на самом деле свобода? До сих пор мы говорили об обществе и в значительной степени воспроизводили тему последней лекции о том, что общество – это такой «янтарь», в котором человек схвачен, как муха, более того – в котором человек истреблен.
Что такое свобода? В XX веке, пожалуй, самым интересным западным мыслителем, который говорил о свободе, писал и исследовал свободу, был Сартр. Для него свобода была глубоко оперативным, фундаментальным аргументом. И он понимал ее максимально теологично, что удивит, возможно, историков философии, знающих, что Сартр формально был атеистом.
Сартр считал, что свобода начинается с феномена сознания человека, который является бытием в себе. В этом бытии в себе кончается объект, в котором раскрывается абсолютное несуществование как существование. Эта терминология крайне близка нашему пониманию теологической терминологии, теологического видения.
В сартровском представлении объективный мир, феноменологическая реальность ограничивалась этим бытием в себе, этой противостоящей бытию и объекту свободой, которая одновременно являлась сознанием, и одновременно это сознание как свобода было не чем иным, как предпосылкой действия.
Почему предпосылкой действия? Потому что в этом сознании, которое противостояло объекту, была та неопределенность, в которой возникала возможность альтернативы действия, ведущая к появлению альтернативного будущего, к отрицанию и отбрасыванию настоящего.
По Сартру, сознание как свобода есть не что иное, как оппозиция настоящему. Более конкретно и более точно: оппозиция данному. Сартровское представление о свободе есть прямой факт экзистенциального противостояния.
Интересно, что таким образом намерение как воля к альтернативе является чем-то гораздо более превосходящим, чем то гораздо более ценным, чем объективно данное. То есть действие, которое исходит из противостояния данному действию, ведущее к альтернативе, заведомо выше, чем статус-кво, заведомо выше настоящего: революционный проект, который рождается из свободы, из воли к альтернативе, бесконечно превосходит пассивное внеположенное бытие, которое задано и предъявлено, вброшено в мир человека.
Гейдар Джемаль
